И тут, наконец, до меня доперло, что было не так, как надо. И, правда, мелочь, фигня полная, но по мозгу это открытие, однако, полоснуло. Черт побери, прости, Господи, когда я прочитал свою полупросьбу-полузаклинание — загадал желание, чтобы все близкие и друзья благополучно прожили еще один год, я забыл вставить самого себя. Всегда ведь в конце называл «и мя, грешного», а тут… Язычество, бред, чушь собачья, — сказал я себе, стараясь, чтобы поднявшийся в сознании осадок скорее улегся. — это просто неприятное совпадение. Не более того.
И тут раздался тихий стук в дверь…
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
На мгновение я испугался. После завтрака и до самого ужина ко мне никто никогда не заходит. Не положено. Дашка проводит время с детьми или на кухне, а я работаю. Я единственный кормилец семьи и отвлекать меня в рабочие часы — табу. Меня просто нет, отсутствую, не существую. И дверь закрыта на амбарный замок. Поэтому первая мысль, которая мелькнула в голове, была, что случилось еще что-то — непредвиденное и неприятное. Я вновь свернул окно.
— Да-да, кто там?
Дверь приоткрылась и в нее протиснулся Длинноухий с раскрытым ноутбуком в руках.
— Папа, я посижу у тебя? В углу, тихонечко, я не буду мешать.
— Это еще почему? — я приподнял брови и выразил на лице недоумение.
— Там Цыпленок орет.
— Ну, и дальше что? Он каждый день плачет раз по десять. Мама знает?
— Ну да.
— Вот и порядок. Она сейчас успокоит его, и будет опять тихо. Возвращайся в детскую, — я говорил максимально строгим, родительским тоном, аж самому противно себя слушать.