Таким образом я дошел до пятой страницы, где моя собственная ава стояла впритык к образу SolaAvisa — у нас обоих числилось по 19 голосов. Я нажал минус Одинокой Птице и себе, и, пролистнув еще страницу, дошел до конца списка. Итак, утро первого дня, еще мало кто знает о конкурсе, а нас уже 53 человека. Шансы мои оказаться впереди ничтожно малы, так стоит ли тратить свою нервную энергию на то, что в конечном итоге меня не касается? Имеет ли смысл поддаваться на рекламную провокацию и дать втянуть себя в игру страстей и местных разборок? Нет, ничего этого делать не стоит, но я понимал, что ближайшие две недели, если не каждый час, то пару-тройку раз в день, буду сюда наведываться и изучать положение вещей. Я не был удивлен, когда увидел в списке номинантов SolaAvisa — он умел наживать врагов. Но я обрадовался, что Исцелитель, вспомнив обо мне, каким-то образом упустил из виду Ветра. Хоть что-то было хорошо.

Пока я думал, сообщать или нет, о конкурсе Ветру, в ящик свалилось еще одно письмо. Это был ответ Цыпочки. Девчонка рыдала. Похоже, она была в панике и не хотела верить никому из своих старых знакомых — раскрылась, так сказать, первому встречному. Ее история до сегодняшнего утра выглядела достаточно тривиально: до 15 лет берегла себя для прекрасного принца, то бишь Валентинова, дежурила с подружками-поклонницами у его парадной, пока однажды кумир с пьяной компанией френдов не затащил ее к себе, где ее дружно и похабно изнасиловали — не такого она ждала, — и выкинули за дверь. Бегать за Валентиновым она перестала, но в ее душе светлый образ принца сохранился девственно нетронутым, и в своем мире она описывала его, впрочем, изо всех сил намекая, что является той самой таинственной единственной и неповторимой любовью принца, о которой трезвонят все газеты.

Ну, сегодня девочка узнала, что и за сладкую безобидную ложь, называемую мечтанием, иногда приходится расплачиваться жизнью. Я вновь попытался ее успокоить. Да, у нас в стране вернулись к смертной казни. Дико, но и к смертной казни женщин — тоже. Но до детей очередь дойдет нескоро, если, конечно, дойдет. А вот хорошо бы обратиться к школьному психологу. И все-таки к родителям. Неприятно с ними делиться своей жизнью, попрекать будут до пенсии, носом при друзьях тыкать — это все понятно, но на то и родители, чтобы если уж прижмет, встать на защиту родного дитяти.