«Издох таки, сукин сын! — без тени сочувствия и с изрядной долей злорадства думал Стэн, энергично шагая по мощённой гладкими булыжниками набережной. Люди на его пути расступались, почтительно приветствуя своего молодого господина; он же отвечал им рассеянными кивками, целиком погружённый в собственные мысли. — Чтоб ты вечно горел в аду, Михайло!»

Стэн имел веские причины не питать к покойному императору тёплых чувств и не скорбеть по поводу его запоздалой кончины. Лет тринадцать назад, когда все ожидали, что Михайло II вот-вот умрёт, у князя Всевлада, отца Стэна, были неплохие шансы стать его преемником. И не просто неплохие, а отличные. Что же касается самого Стэна, то хоть он формально и числился среди претендентов на престол, его шансы были ничтожными. Ещё меньше надежд заполучить законным путём корону имел разве что нынешний регент Империи, князь Чеслав Вышеградский…

На молу, как всегда, было многолюдно и шумно. Огромное красное солнце уже начало погружаться в воды Ибрийского моря, но никаких признаков спада активности в порту не наблюдалось, скорее наоборот — с наступлением вечерней прохлады суета лишь усилилась. Жизнь здесь не замирала даже ночью. Мышкович был самым крупным морским портом на западном побережье Гаалосага и четвёртым по величине среди всех портов Западного Края. Моряки любовно называли его Крысовичем — в честь соответствующих грызунов, которыми кишмя кишит любой порт на свете. Стэн не считал этот каламбур удачным или хотя бы остроумным, постольку Мышкович было также его родовое имя, и происходило оно вовсе не от мышей, а от знаменитого воеводы Мышка, который четыреста с лишним лет назад заложил в устье реки Гарры замок Мышковар и построил порт Мышкович, который впоследствии стал главной ценностью его потомков, князей Мышковицких, и основным источником их богатства.