У порога стоял и крепко держал Элли за руку дородный, кровь с молоком, молодец неопределенных лет; а за ним, чуть в сторонке, в глубине помещения возвышался, широко расставив ноги, сухопарый старик, который тщательно целился в Богуна из карабина.

Черт их возьми, здесь на каждом шагу вооруженный псих. Что за время, что за нравы!

– - Бросай шар! Руки за голову! -- командовал дед.

Богун подчинился. Но тут что-то случилось. Шар не упал на пол. Он висел между стариком и Богуном. Элли, пристально глядя на шар, словно вела его своим взглядом.

– - Не слушайте его. Он ничего не сможет вам сделать. Ни попасть, ни задержать…

Она вскрикнула и захрипела: молодец, обхватив ручищей шею девочки, начал ее душить. Как ни странно, его поступок заставил Богуна вдруг поверить Элли: боров этот, по-видимому, знал о свойствах шара и спешил обезопасить себя от его воздействия. Значит, нужно было торопиться.

И он рискнул. Бил он в висок, бил без замаха, сконцентрировавшись. Парень зашатался. Богун сшиб его на пол. Рявкнул карабин, запахло порохом; старик охнул и, схватившись за живот, выронил оружие. Богуну было сейчас не до феноменов. Он поймал шар, который нагрелся и как будто покрылся едкой слизью, и метнулся к выходу.

– - Не туда, наверх! -- шепнул он, когда они вслед за ним выбежали на лестницу. Он уже успел заметить, что на площадке шестого этажа никого не было.

Они благополучно пронеслись мимо знакомой двери, у которой бездыханно лежал недавний дядька. Завершились навсегда его межпространственные опыты. Из квартиры доносились возбужденные голоса. Эти кретины до сих пор не догадались, как мы выскользнули, -- восхитился Богун. И тут же подумал: а не обязаны ли они этим зеленоглазой колдунье Элли?

Через сквозной чердак вышли они к лифту крайнего подъезда; спустились на второй этаж. Богун шел впереди. Он знал, что и зачем делает. Выбраться. Точка. Выбраться самому и пленных моих из-под огня вывести. Оставим разборки до лучших времен.