Водитель сержант милиции ― коренастый усатый мужчина с сильно выдающимися скулами на широком лице ― уже поджидал компанию у стареньких темно-вишневого цвета «Жигулей». Он хмуро взглянул из-под широкий бровей на Привольнова и спросил у майора:

― Его что ли столько времени разыскивали?

Ковалев фамильярно похлопал Жорика сзади по плечу и заявил:

― Его, его, родимого, да только вот сознаваться не хочет. Ну ничего, придет время, расколется. Давай-ка, Виталик, отвези нас к кафе «Аладдин». Знаешь, где оно находится?

Водитель открыл дверцу машины.

― Конечно, знаю. Там же громкое убийство совершено на днях было. Кафе это теперь на весь город знаменито стало. Ну, поехали!

На первом сиденье «Жигулей» рядом с водителем устроился капитан Лысенко, на заднем ― разместились майор и скованные наручниками Привольнов с конвоиром. Виталий завел двигатель и, сделав сложный маневр между припаркованными на стоянке машинами, выехал со двора ГУВД.

Ровная как стрела дорога протянулась километров на десять. Разделительной полосой на ней служила трамвайная линия. «Жигуленок» ехал ходко, изредка останавливаясь на светофорах, однако водитель все равно ворчал:

― Черт бы побрал эти светофоры! Кто их только настраивает. Дорога главная, но с какой бы скоростью по ней не ехал бы, все равно попадаешь на красный свет.

― Ты же милицейский водитель, ― шутливым тоном изрек Лысенко. ― Тебя разве не обучали вождению автомобиля в экстремальных условиях? Представь, что мы гонимся за преступником, жми на сигнал и гони на красный свет.