― С минералкой, я что-то переборщил, ― заявил Лысенко, когда майор, конвойный и Миша скрылись за одной из дверей. ― Давай-ка в туалет заскочим. ― Лысенко открыл крайнюю дверь по левой стороне коридора и втолкнул в нее Привольнова.

Выложенная белым кафелем комната была прямоугольная, с тремя кабинками с пластиковыми дверьми. Единственное закрашенное белой краской окно было приоткрыто. Кругом идеальная чистота. Умел Миша требовать от своих подчиненных соблюдения порядка в своем заведении.

Капитан направился было к одной из кабинок, однако тут же остановился, удерживаемый наручниками.

― Ты чего это? ― Лысенко дернул руку. ― Пойдем!

Но Жорик не двигался с места.

― Ты нужду будешь справлять, а я рядом с тобой стоять? ― изрек он. ― Не пойду!

― А ты что криминальный авторитет что ли? ― стал насмехаться над Привольновым капитан. ― Это у них такие понятия ― не работать, не опускаться и так далее. Тоже мне вор в законе выискался.

― Считай, как хочешь, ― твердо сказал Жорик, ― но я с тобой рядом у унитаза стоять не буду, хоть убей!

Лысенко хитро улыбнулся:

― Умный, да? Думаешь, браслеты сниму? И не надейся. ― Капитан несколько секунд раздумывал, как поступить, и вдруг согласился: ― Но ладно, пусть будет по-твоему.

Лысенко неожиданно ловко заломил Привольнову руку, подвел его в полусогнутом положении к крайней кабинке и, сняв со своего запястья кольцо наручника, зацепил его за ручку двери.

― Постой-ка пока тут, ― произнес он, затем, расстегивая на ходу брюки, исчез в кабинке туалета.

Дверь, к которой приковали Жорика, была заперта на ключ. Очевидно, кабинка за ней была недействующая, в ней техничка держала свои поломойные принадлежности. Некоторое время Жорик стоял с покорным видом, держа навесу руку, затем опустил ее и… замер. Под давлением растянувшейся цепочки наручников нижний край ручки сдвинулся с места.