– Что как?

– Ну ничего. Так вот. ПОдхожу тут я к одному и плюнул на него. А он ничего, вытерся и дальше пошел. Спокойно, как так и надо. Ну, я говорю нет. Я вас достану.

– Ну и что? – не поянл Беререзевников.

– Плохо. Надо сбегать. Не может быть, чтобы такое всегда. Давай, бросаем, – добавил знакомый. – Вырываешь вот эту штуку и кидаешь подальше.

Он действительно вырвал штуку и бросил.

Граната покатилась по наклонному асфальту между трамвайных рельс. Вот из-за поворота внизу показался трамвай и весело дзенькнул. Граната подкатилась к нему и все-таки взорвалась.

– Ну, круто, – сказал знакомый, поднимаясь с земли, – отчаяно, я скажу.

Ты даже головы не пригнул. Теперь точно надо смываться.

ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ

…разумно было бы их отпустить. Но они слишком испуганы. Если мы напугаем этих, то никто другой к ловушке больше не подойдет. Попробуем их успокоить на выходе, дадим понять, что никто им не причинит зла. Но проблема в том, что мы не знаем основного кода их общения. Это явно не слова. А если слова, зачем тогда он плюнул на нашего манекена? И зачем он бросил гранату?

Что он имел в виду?

Если они успокоятся, то позволим уйти, если нет, придется задержать и отпустить позже. Постараемся свести насилие к минимуму. Отпущенных окольцуем, чтобы проследить за суточными и сезонными миграциями.

И они пошли. С первых же минут Березевников понял, что его новый знакомый боится и начал бояться сам. Он вспомнил запрещение на входе и подумал, что выход-то всего один, и он же вход. Поэтому не выпусттиь их отсюда могут проще простого.

Дорогу они пребежали пригнувшись и Березевкин устал и запыхался. Но знакомый его устал и запыхался сильнее. Он бежал так, будто бы весил килограмм сто двадцать. Казалось, у него за пазухой кирпичи. Он даже не сумел влезть на бочку – и поэтому стал пробираться по-пластунски между кучами пепла.