
Молодой отморозок криво улыбнулся и быстро обернулся через плечо, оценивая реакцию трех подельников на свои последние слова. Один из братков, более высокий, с раздвоенной губой, за которую он и получил погоняло «Заяц», одобрительно хмыкнул, как бы подыгрывая бригадиру. Остальные двое никак не проявили эмоций. Подпиравший могучей спиной дверной косяк Мишель самозабвенно ковырял в желтых от никотина зубах обгрызенной спичкой, а Чахлого, замершего в проеме с пистолетом в руках, больше интересовала девка в приемной, нежели то, что происходило в кабинете генерального директора. Стройные пухленькие ножки Аллочки, едва прикрытые кожаной мини-юбкой, пробуждали у него разнузданные эротические фантазии.
— Условия, которые мы тебе предлагаем, вполне реальные, — гнул тем временем свою линию Биток, наматывая галстук на кулак. — Другие пацаны отбирают шестьдесят процентов, а я, видишь, по-божески. Потому как добрый. С детства. А то, что в хрюкало тебе заехал, не обижайся. Я же не со зла. Так, для профилактики. Чтобы лучше понял. Для реальности, значит. Сечешь? Так что, нечего куксится, дядя, а давай, по шустрому, гони бабло. Десять тонн зелени для начала. Первый взнос!
Галстук на шее Николая Ивановича затягивался все туже и туже, как гаррота. Его голова опускалась к столу, дышать становилось все тяжелее. Дуксин закашлялся.
— Отпустите, — звук, вырвавшийся из сдавленного горла генерального директора «Карат плюс» мало походил на его обычный голос. — Отпустите меня.
— Конечно…
Биток послушно разжал пальцы. Переговоры приобретали двусторонний характер. Бандит изобразил на физиономии доброжелательный интерес.
Николай Иванович откинулся на спинку кресла, рывком ослабил узел под воротником рубашки, расстегнул верхнюю пуговицу. И полной грудью вдохнул живительный воздух.
— Вы… Лисицу… знаете? — прерывистым голосом спросил он.
— Что?! Какую лисицу? Ты еще про енота вспомни! — Ухоженные, как у женщины, ногти Битка мягко поскребли подбородок и левую щеку, будто он проверял качество сегодняшнего бритья. — Или хорька. Знаешь песенку: «Заловили мы хорька, оказался — шеф ларька»…
