Так дело о пропавшем вагоне пришло в Тиходонск. Формально придраться не к чему — убийство перевешивает все другие преступления и определяет территориальную подследственность, так что фуговать его обратно оснований нет. Но местные мудрецы стали по-своему химичить: взяли и разделили дело: трупы отдельно, вагон отдельно.
А что, собственно, вагон? Пропали пассажиры? А заявления родственников о пропаже имеются? Нет. Значит, и дела нет. Правда, вот оно, официальное, пухленькое, подшитое, с подписями и печатями, куда его денешь? В корзину, конечно, не выбросишь. Зато приостановить можно, и никто обжаловать такого решения не будет. Вот и выходит, что фактически уголовное дело есть, а юридически — вроде, и нет! Или наоборот — неважно… И если судить по документам, справкам, отчетам, то расследование продвигается вполне успешно. А что результатов нет, так это извините: расследование — одно, а результаты — совсем другое. Есть и вовсе не раскрываемые дела, хоть ты из кожи вылези!
Единственным полноценным результатом следствия остался факт поимки жениха Димы — его нашли на шоссе Энтузиастов, в трехкомнатной квартире, в обнимку с молодой особой по имени Зинаида, которая шутя принимает по шесть томагавков за ночь, не пьет с проводниками и работает кладовщицей на нефтебазе. Дима в самом деле нашел, что искал.
Но дело вовсе не в нем.
Пропавшие машинисты тоже не испарились бесследно: одного видели в Саратове, где он завел новую семью, второй водил электровозы со станции Казань-Пассажирская.