— Нет, кадет, не были! А вот наемниками были. Они служили ради денег, а не каких-то там призрачных чести, долга, родной страны. А еще ради маленьких развлечений, вроде грабежей и насилия. В конце концов, убийство нехристей в одиннадцатом веке не воспринималось как грех. Напротив! Богоугодное дело. Им обещали, что в Святой земле их ждут богатство и слава. Слава пришла, а вот сокровищ, отобранных у безбожников, на всех не хватило. Тысячи рыцарей остались без средств к существованию, можно сказать, гроша за душой не имели. Многие вернулись домой, но обнаружили, что их земли, замки и прочее имущество присвоено хитрыми родичами, а то и продано за долги.

Холлидей перевел дух.

— А чем заняться солдату, который только и умеет, что сражаться и убивать? Куда приложить силы, если враги-безбожники перебиты, уничтожены? — Подполковник пожал плечами. — Он поступает так же, как и множество людей до него, еще со времен Александра Македонского. Он становится преступником.

— Как Робин Гуд? — подал голос Зитц Митчелл, тощий, прыщавый, начинающий лысеть очкарик.

Наблюдая за ним на протяжении четырех лет, Холлидей не уставал поражаться стойкости этого тщедушного человечка. Он ожидал, что Митчелл сломается еще в «Казармах зверя»,

— Робина Гуда придумали романтически настроенные поэты спустя несколько сотен лет. Люди, о которых я говорю, routiers,

— Он сделал им предложение, от которого нельзя отказаться, — ухмыльнулся Зитц Митчелл. — Узнаю стиль крестного отца.

— Да, что-то типа того, — кивнул Холлидей. — Сэр Гуго и его сподвижники собрали немалую воинскую силу. А Годфрид, который принял королевский титул как подачку от более сильных монархов, малой ценой купил защиту для своего крохотного королевства.

— И что случилось потом? — внезапно заинтересовался Белёк Тайванен.

— Ходили слухи о некоем сокровище, спрятанном в Храме Соломона. Возможно, ковчег Завета. Сосуд, содержащий, по распространенному мнению, второй список десяти заповедей, принесенных Моисеем с горы Синай.