Подполковник обвел взглядом аудиторию и продолжал:

— Больше сотни лет тамплиеры пополняли капитал ордена как только могли. Занимались ростовщичеством, вымогательством, рэкетом, контрабандой… Хотя эти названия придумали только сейчас. К концу двенадцатого века орден Храма представлял собой транснациональный концерн, большая часть прибыли которого поступала из не вполне законных источников. Они создали отделения — комтурства — во всех крупных и значимых городах Старого Света. В Риме и Париже, в Лондоне и Праге, в Иерусалиме и Франкфурте… Ни один политик в Европе не мог шагу сделать, прежде не согласовав свои действия с орденом. Тамплиеры возводили на трон и свергали королей, имели в распоряжении флотилии морских судов, огромную армию, а к началу четырнадцатого столетия создали непревзойденную сеть разведки, опутавшую паутиной половину доступного людям мира. К тому времени Палестина не раз и не два становилась полем сражения христианских и мусульманских армий. Несмотря на второй, третий и последующие Крестовые походы, Иерусалим захватили безбожники, но по большому счету магистрам ордена Храма на это было наплевать.

— И что же было дальше, сэр? — поднял руку Зитц Митчелл.

— Они перехитрили сами себя, — пояснил Холлидей. — Король Франции, Филипп Четвертый, прозванный Красивым, только что закончил тяжелейшую войну с Англией и Фландрией. Несмотря на то что французское королевство вышло победителем и укрепило свои позиции на континенте, золота в казне почти не осталось. Король был вынужден брать в долг у ордена Храма. А чем отдавать, когда казна пуста? Филипп мог лишиться всего, в том числе и страны, если бы решился отдавать земли под залог. Да и Папа Римский слегка нервничал, я думаю.