Она мяла в пальцах потухшую сигарету и бестолково прокручивала дальнейшие действия. Вот подойдет к этому бродяжке, разбудит и вежливо скажет: иди, голубчик, домой. Здесь не вокзал, некогда любоваться тобою. Мне еще очерк надо заканчивать, чтобы получить гонорар и купить сыну ко дню рождения луноход.

На ее месте любой порядочный человек давно бы позвонил в милицию. Может, этот тип кого-нибудь прикокнул. С Надеждой посоветоваться, что ли? Высоколобая подруга хотя и максималистка, но рассуждает трезво, практично, без романтических заскоков, на которые лично она до сих пор падка.

Оглядываясь на парня, встала, потянулась к телефону на столе, чтобы вынести его в коридор, когда спящий вдруг открыл глаза и совсем не сонно, твердо сказал:

— А вот этого делать не следует. Чего боитесь? Я никого не убил.

С шумом поставила телефон на место, досадливо обернулась:

— Уснули, ну и спите на здоровье. Так нет же, еще и комментарии, что мне делать в собственном доме! Вовсе не в милицию звонить хотела, а подруге.

— Все равно не надо.

— А что надо?! — взорвалась Стеклова. Скопившееся наконец нашло выход. — Я спрашиваю вас, что надо?! — Она грохнула кулаком по столу. — У меня работа срочная, а вы развалились тут и дрыхнете.

— Могу уйти в другую комнату, — невозмутимо сказал, он, и Стеклова отметила, что в спокойствии это совсем иной человек, нежели тот, ворвавшийся без спроса.

Было в нем нечто, выдающее натуру грубую и опасную.

Он встал, хрустнул суставами, потягиваясь.

— Вы работайте, а я побуду там. Можно? — Не дожидаясь ее разрешения, ушел в детскую.

Она стояла ошеломленная, не двигаясь. Прислушивалась — не заскрипит ли под его телом диван? Нет. Равномерные шаги по комнате взад-вперед и вздохи.