— Совершенно верно. Теперь следует ожидать, что, поскольку число коротких замыканий и нарушений в микросхемах постепенно увеличивается, автоматы скоро совсем выйдут из строя.

Словно в подтверждение этих слов в коридоре раздался грохот, и прямо перед дверью лаборатории рухнул робот-охранник.

— Но каким образом все эти изменения могли произойти? — спросил капитан.

— Неизвестно, — растерянно ответил Молди. — На Земле синтез радиоактивных изотопов углерода возможен только в условиях ядерного реактора.

В лабораторию вбежал обрадованный Вэйл:

— Капитан, получена срочная радиограмма по надпространственному каналу связи: звездолет «Орхидея» принял наш сигнал SOS, выходит из надпространства и спешит нам на помощь.

— Слава Богу. Через несколько суток они будут здесь.

Вэйл переменился в лице:

— У нас нет нескольких суток в запасе. Реактор, несмотря на замедление, взорвется через сутки, а то и раньше. Реакция развивается быстрее, чем предполагалось Мы не понимаем, почему это происходит.

— Графитовые стержни больше не являются замедлителями нейтронов, — сказал неожиданно появившийся на пороге Сайрус.

Весь окровавленный, корчась от боли, он прижимал руки к животу и еле держался на ногах.

— Углерод в них изменил свои свойства. Появились радиоактивные изотопы углерода-16, которые в ходе распада сами испускают нейтроны, являясь инициатором и катализатором новых ядерных реакций.

— Но Вы откуда это знаете? — удивился капитан.

— Знаю. Не это важно. Главное, что в этих условиях корабль может взорваться в любую минуту, поэтому эвакуацию надо проводить немедленно. И еще. Берегите катер! Его собираются похитить гангстеры. — Сказав это, биолог зашатался и упал.

Почти одновременно включилось переговорное устройство.

— Капитан, катер в наших руках, — раздался наглый голос Эдварса. — Мы берем курс на «Орхидею»!