Капитан выхватил бластер и выстрелил в робота. Тот зашатался, скрипя шарнирами и с грохотом рухнул на пол.

— Похоже, сбесился, — прокомментировал капитан. — Видимо, кто-то изменил ему внутреннюю программу поведения, либо где-то произошло короткое замыкание.

— На корабле происходят поразительные вещи, сэр. — Биолог сделал паузу, огляделся по сторонам, а затем вопросительно посмотрел на капитана. — Стены и переборки нагреваются. Сегодня утром я это совершенно явственно почувствовал.

Биолог вызывал доверие, и капитан спросил:

— Обещаете держать язык за зубами?

— Да, конечно.

— На корабле пожар. Горит графит в ядерном реакторе.

— Какие меры приняты?

— Потушить невозможно. Его инициирует вышедшая из-под контроля ядерная реакция Мы опустили все замедляющие графитовые стержни, но это ничего не дало. Корабль придется покинуть…

— Капитан, смотрите! — Сайрус указал на робота-охранника, из оплавленного металлического кармашка которого торчал обугленный детский карандаш со слабосветящимся грифелем.

7

Гельфаст удивленно смотрел на настольный лазерный гироскоп — прибор четко показывал изменение курса. Он решил разбудить спавшего после дежурства Эдварса. Тот долго не хотел вставать и отчаянно ругался. Наконец он продрал глаза и, позевывая, сел. Это был коренастый, приземистый человек с бычьей короткой шеей и приплюснутым, сломанным когда-то в драке носом, обладавший не только несносным драчливым характером, но и десятком судимостей.

Гельфаст указал на гироскоп и проговорил:

— Хорошо, что я вовремя купил эту игрушку. Без нее бы мы ни за что не догадались об изменении курса.

— Как думаешь, чем это вызвано? — Судя по всему, сон Эдварса прошел.

— Не знаю. Неужели пронюхали о нашем грузе и собираются сдать космической полиции?

— Вряд ли. Тем более что разворот звездолета в надпространстве — очень дорогостоящая операция.