Какое-то облачко мути прошло в голове у товарища Орлова, но тут же голова стала ясной и холодной, он осторожно поставил череп на стол, зачем-то улыбнулся ему и погрозил пальцем, вызвал дежурного и дал ему кое-какие распоряжения, потом надел кожанку, погасил лампу и вышел в предрассветный туман.

Ранним вечером того же дня у товарища Орлова состоялось деловое свидание с мадам Цилей Лавандер. Свидание проходило в маленьком деловом кабинете мадам Лавандер, на втором этаже ее особняка, который мадам Лавандер сохранила за собой, поскольку у нее были хорошие связи среди нужных людей.

- Гражданка Лавандер, - сказал товарищ Орлов, - я пришел к вам с деловым предложением.

- Очень мило с вашей стороны, но я отошла от дел, - сказала мадам Лавандер, запахивая китайский шелковый халат.

- От этого делового предложения вы не сможете отказаться, - сказал оперуполномоченный, - сегодня днем арестован и препровожден в тюремную камеру ваш сын Додик.

Мадам Лавандер побледнела и подняла на оперуполномоченного большие глаза.

- В чем его обвиняют? - спросила она коротко.

- Патруль остановил его с целью проверки документов, однако он оказал сопротивление при задержании. А когда его доставили в Губчека, один из наших сотрудников, случайно встретив его в коридоре, опознал его как участника контрреволюционного заговора. Наш сотрудник был внедренным агентом, посещавшим по долгу революционной службы ту же конспиративную квартиру.

- Ясно, - сказала мадам Лавандер и плотнее стянула у горла ворот халата, расшитого цветами и птицами, - что вам от меня надо?

- Исключительно добровольная помощь, - сказал оперуполномоченный товарищ Орлов и изложил суть дела.

- Я вам не верю, - прошептала мадам Лавандер, - Додика все равно расстреляют. С таким приговором из тюрьмы не выходят.

- У вас нет выхода, гражданка, - сказал Орлов, - вы же мать, а не волчица. Потом, я даю вам свое честное революционное слово.