Как и следовало ожидать, ответа не было. Оставалось только опереться на дверь и повернуться лицом к стае. Волки образовали полукруг и остановились. Прыгать они не торопились.

Самцов и самок в стае было поровну, Там, где мех редел, виднелись упругие мускулы. Ни капли лишнего жира. Когти заточены, словно кинжалы, клыки отросли до максимально разрешенного предела. Вожак, в прекрасном настроении, нетерпеливо пританцовывал, делая время от времени ложные выпады. Глаза его горели от предвкушения. Когда он заговорил, из горла вырвалось рычание.

— Хорошо бегаешь, мясо, — сказал он. — Но теперь твой бег окончен.

Руиз не отреагировал. Если они потратят на поддразнивание достаточно времени, он восстановит дыхание и, возможно, Накер откроет дверь. Но вожак уже потерял терпение. Он выпустил когти и прыгнул, почти одновременно с тремя другими. Руиз напряг руки так, что они превратились в лезвия, и ударил, вонзая кончики пальцев в плоский нос вожака, загоняя осколки кости глубоко в мозг. Тело волкоголового окаменело в полете, желтые глаза погасли. Ударом руки человек отбросил труп, впечатав в стену двух зверятников. Оставалась самка, напавшая с другой стороны. Он сумел уклониться от первого удара лапой, и ее когти прочертили три кровавые борозды на плече, вместо того чтобы разорвать ему глотку. Однако затем ей удалось вцепиться зубами в грудь жертвы. Хищница поджала колени и повисла, вырывая кусок мяса. Руиз боялся потерять равновесие и упасть под ноги стае. К счастью, ему удалось опереться на здоровое колено и оттолкнуться от стены. Он тут же сомкнул руки у нее на затылке за острыми ушами и был вознагражден сладостным звуком ломающейся кости. Самка забилась в судорогах и упала. Оставшиеся волкоголовые подобрались. Руиз повернулся к ним.

— Идите сюда, — сказал он тихо и свирепо.

Человек оскалил зубы, пусть не столь внушительные, как у волков, но все же крепкие и белые. Волкоголовые на секунду заколебались — уж слишком быстро погибли их вожаки.