Олдос Хаксли

Контрапункт

Перевод И. Романовича

О, как удел твой жалок, человек!

Одним законом сотворен, в другой - закован:

Зачат в грехе - но презираешь грех,

Рожден больным - но тщишься быть здоровым!

И как Природа все смешала жутко

Веленья страсти с прихотью рассудка!

Фулк Гревилл

I

Ты вернешься не поздно? - В голосе Марджори Карлинг слышалось беспокойство, слышалось что-то похожее на мольбу.

- Нет, не поздно, - сказал Уолтер, с огорчением и с чувством вины сознавая, что он лжет. Ее голос раздражал его. Она растягивала слова, у нее было слишком изысканное произношение, даже когда она волновалась.

- Не позже двенадцати. - Она могла бы напомнить ему о том времени, когда он ходил в гости с ней. Она могла бы это сделать, но она этого не сделала: это было против ее принципов, она не хотела навязывать свою любовь.

- Ну, скажем, в час. Ты сама знаешь, с этих вечеров раньше не уйдешь.

Но она этого не знала по той простой причине, что ее на эти вечера не приглашали, так как она не была законной женой Уолтера Бидлэйка. Она ушла к нему от мужа, а Карлинг был примерным христианином и, кроме того, немного садистом и поэтому отказывался дать ей развод. Уже два года они жили вместе. Всего два года; и он уже перестал любить ее, он полюбил другую. Грех потерял свое единственное оправдание, двусмысленное положение в обществе - свою единственную компенсацию. А она ждала ребенка.

- В половине первого, Уолтер, - умоляла она, отлично зная, что ее назойливость только раздражает его и заставляет его любить ее еще меньше. Но она не могла не говорить: ее любовь к нему была слишком сильной, ее ревность - слишком жгучей. Слова вырывались у нее сами собой, этому не могли помешать никакие принципы. Было бы лучше для нее, а может быть, и для Уолтера, если бы у нее было меньше принципов и если бы она