Полет был одновременно и долгим и коротким, поскольку принадлежал к привычным действиям, совершаемым автоматически, сливающимся по причине своей обыденности в смутный калейдоскоп теней, а потом оборачивающимся свершившимся фактом, не имеющим ко времени почти никакого отношения.

И наверное это было правильно, поскольку главным в полете был не он сам, а достижение цели, сулящее своим существованием некие новые ощущения, а может и приключения, но скорее всего надоевшую до головной боли рутину, фрагмент из бесконечной череды жизни так называемых обычных людей, причем в той ее части в которой они вступают в конфликт с законом. С тем самым, интересы которого он и должен был защищать, несомый белоснежными крыльями, привычно сжимающий в руке меч с пылающим лезвием. Ангел мщения, во всей своей красе, с безмятежным, все понимающим лицом и холодными глазами в которых мерцает отражение усмешки последней, абсолютно неоспоримой судьи.

Дом был очень старый, и поэтому обладал лишь минимальной системой жизнеобеспечения. Впрочем, Флинну ее было вполне достаточно. Просочившись в систему жизнеобеспеченья, чем-то схожую с нервной системой огромного, но очень примитивного животного, он почти мгновенно сориентировался и обнаружив кокон, пульсирующую алым, устремился к нему.

Внутри кокона кто-то находился. Только, разбираться кто это и чем конкретно он занимается, у Флинна не было времени. Самое главное, сейчас, не дать преступнику удрать. А вот потом можно будет и выяснить каким таким интересным занятием он решил скрасить свой досуг.

Кто-то другой, наверняка, потратил бы гораздо больше времени, но у Флинна, благодаря большому опыту, ушло на это не более секунды.

Отсюда, из киберпространства, находящийся в коконе представлялся ему чем-то вроде фигуры, имеющей сходство с человеческим телом, состоящей из множества тонких, разноцветных нитей. Нити эти все время шевелились, передвигались, сплетались и расплетались. В тот момент когда сработала программа-заморозка, и они застыли, словно и в самом деле скованные вечным холодом, Флинн невольно испустил вздох облегчения.