— Катаклизм сотрясал Галактику, а мы укреплялись на своей планете… Так шли сотни лет, мы понемногу исправляли кошмар той ошибки. Как видишь, почти исправили.

— А почему не Сумрак стал Императором, а Скай?

(смех)

— Потому что Скай был самым лучшим из возможных решений. В те дни Галактике был нужен именно такой лидер, как он. И Скай воистину оправдывал все ожидания, сын. Пока главная ошибка Рэйдэна не помешала…

— А это ещё что?

— Дарк.

* * *

— Капитан, вы подали рапорт о переводе вас в экспериментальное подразделение реактивной авиации. Почему вы приняли это решение? Вы ведь выдающийся истребитель, имеете награды, сбили свыше двадцати самолётов противника…

Он находился в наглухо закрытом бункере, глубоко под землёй. Царил полумрак, и полная тишина. Окинава сидел перед огромным столом, с противоположной стороны которого на него внимательно смотрели пятеро членов военной комиссии.

— Я принял это решение после случая, который произошёл с моим товарищем Шадеевым Николаем в 1940-м году, на полигоне. Тогда мы испытывали реактивные снаряды «ШКАС», на внешней подвеске. Во время залпа крепления снарядов на истребителе Шадеева не сработали, и в течение пяти минут его машина развила скорость свыше 600-от километров в час…

Председатель комиссии, генерал Тихонов, поднял руку.

— Спасибо, мы поняли.

Наступило молчание. Генерал спокойно листал его личное дело.

— Капитан Окинава, вас нашли неподалёку от Владивостока, двадцать лет назад, едва живым, с полной потерей памяти. Это так?

Окинава Хамсин стиснул зубы.

— Так точно, товарищ генерал.

Тот вновь замолчал, листая папку.

— В течение пяти лет вы жили в психиатрической клинике 2-ой Дальновосточной авиадивизии, и заключение экспертов гласило, что вы полностью лишились памяти о предыдущей части своей жизни. По прошествии пяти лет интенсивного обучения, вы были признаны нормальным человеком, и получили советское гражданство. Это так?