– Пустяки! Ничего не произошло, – приняв из рук шофера рассыпавшиеся при столкновении листки, она мило улыбнулась напоследок и торопливым шагом пошла дальше.

Элен дошла до угла перекрестка, перешла на другую сторону и только тогда оглянулась. Клиент уже вошел в свой офис. Он, собственно говоря, был всего лишь промежуточным звеном в этой операции, и ему отводилась второстепенная роль.

Девушка завернула за угол и неторопливым шагом отправилась дальше. На следующем перекрестке ее ждала машина. Сев на заднее сиденье, Элен достала из сумочки зеркальце и придирчиво осмотрела себя.

– Ты, как всегда, выше всяких похвал. Он до перекрестка провожал тебя взглядом.

– Дай прикурить.

Молодой человек поднес огонек зажигалки к ее сигарете и добавил:

– Будь внимательна. Если что, переходим к запасному варианту.

Про запасной вариант Элен даже думать не хотелось.

– Что-нибудь не так? – она с тревогой посмотрела на напарника.

– Пока нет, все идет нормально. Но прошла информация, что нам могут помешать. Пока это никак не подтвердилось, но ты должна быть в курсе, что такой вариант не исключен.

Уже три года Лена Прохорова жила под чужими именами. За это время многие члены их группы были убиты. В основном это как раз и было связано с переходом на запасной вариант. Для многих из них, как и для нее, просто не существовало выбора. Задание должно быть выполнено любой ценой. Провал операции – это смерть. Или смерть близких. Или еще что-то подобное. Организация умела держать своих членов в железных тисках. Ей удавалось до сих пор выходить невредимой из переделок. Или почти невредимой. Мелочи в счет не шли. Ставка одна – жизнь.

В последнем задании, когда нужно было похитить сына известного европейского политика, тоже пришлось переходить на запасной вариант.

Трое из пятерых членов группы тогда погибли. Остались в живых только она и Виктор, сидевший сейчас рядом с ней на заднем сиденье «Шевроле» и с беспокойством поглядывавший время от времени на хмурящееся небо.