Шершень зажмурился, беря себя в руки. Зона сделала из него бабу, истошно визжащую трусливую бабу, шарахающуюся от любого едва слышного шороха.

Следовало обернуться.

И он обернулся…

Тяжеляк по-прежнему находился у него за спиной, точнее, не сам сталкер Андрей Семенович Булыга, а то, что от него осталось. Мертвая оболочка, бесполезный органический хлам, бывший когда-то живым мыслящим человеком.

На облокотившемся о ржавую переборку вертолета мертвеце был все тот же комбинезон «Монолита», в руках покойник сжимал автомат «Гадюку». Лицо Тяжеляка обуглилось, черная кожа свисала рваными клочьями, и одного взгляда на труп было достаточно, чтобы понять: сталкер погиб от «Теслы» — мощной блуждающей электрической аномалии. Но как он оказался в вертолете? Или она тут его и настигла, в этом ненадежном, но все-таки укрытии. Все могло быть. В таком случае с кем же Шершень все это время общался, отбивался от своры слепых псов, шутил, рассуждал о жизни? С мертвецом трехдневной давности? Значит ли, что все это время он сидел в разбившемся Ми-24, а бой с мутантами и последующее бегство по Темной долине ему попросту привиделись?

Шершень почувствовал, что сходит с ума. Снова и снова… Где правда, а где ложь? Как ее отличить? Кто играет с ним в эти грязные злые игры?

В любом случае внутри вертолета оставаться было нельзя.

Шершень бросил робкий взгляд на контейнер для артефактов Тяжеляка. Неужели он и впрямь нес к Периметру солидный хабар? Проверять не хотелось. Почему-то Шершень был уверен: стоит ему только коснуться мертвеца, как тот вдруг оживет и вцепится скрюченными одеревенелыми пальцами в его горло.