Сталкер замер, прислушиваясь.

Тихий стон повторился. Без сомнения, внутри кто-то был. Шершень знал многих местных тварей, способных изображать раненых людей, чтобы заманивать новичков в смертельную ловушку. Но чтобы какая-нибудь из этих тварей окопалась в давно заброшенном схроне… И к чему ей издавать какие бы то ни было звуки, ведь намного проще сразу же выпрыгнуть из непроницаемой тьмы.

Вытащив фонарик из кармана надетой поверх комбинезона разгрузки, Шершень посветил в образовавшийся проем. Поначалу он увидел только какой-то бесформенный мусор, и лишь внимательно приглядевшись, заметил лежащего на спине человека с синим обескровленным лицом. Пожалуй, он бы решил, что перед ним очередная жертва кровососа, если бы человек опять не застонал.

Навалившись всем телом на прикрывающий вход лист железа, Шершень резко увеличил проход так, чтобы можно было протиснуться в схрон самому.

— Эй, дружище, ты как? — участливо спросил он, обшаривая мощным лучом фонарика тесное убежище, но ничего приметного, кроме умирающего человека, здесь не было.

Одет незнакомец был довольно легкомысленно, учитывая окружающую территорию: в черную кожаную куртку, обшитую стальными бляхами, стандартную экипировку сталкера-новичка. Оружия нигде поблизости видно не было.

— Эй, парень! — Шершень слегка потряс бедолагу за плечо. — Ты жив или как?

— Он здесь… — едва слышно прошептали сухие синие губы.

Шершень резко обернулся, выставляя перед собой хищный ствол автомата, но вопреки ожиданиям за его спиной никого не оказалось.

— Кто? — тихо спросил он, машинально стягивая с лица защитную маску-респиратор.

В нос тут же ударил тошнотворно-сладкий запах разложения.

— Здесь… — тонкая, как у призрака, рука коснулась груди. — Со мной…

— Что за херня… — Шершень неожиданно занервничал. — Что ты несешь, мать твою…

— У него собственная воля… — в предсмертном полубреду шептал умирающий, — он живой… почти как мы… почти… Он дал мне силу… на короткое время… я мог… останавливать пули… руками… взглядом… я был как бог… неуязвим…