– Это невозможно. – Заместительница снова развела руками. – Его нет. Но принять вашу супругу могут и другие. Тут совсем не нужен Виталий Сергеевич.

– И все-таки хотелось бы сначала поговорить с ним. Где мне его найти?

Глаза Натальи Петровны сделались большими, круглыми и беспомощными. Как у пойманной рыбы…

– Я не знаю. Виталий Сергеевич не оставил указаний.

Похоже было, что она не лжет.

– А у него есть загородный дом?

Беспомощность в глазах сменилась раздражением. Однако Артамонова все еще считала меня потенциальным клиентом, поэтому голос остался ровным.

– Я ничем не могу вам помочь, сударь, если вы непременно хотите встретиться с главным. Но, повторяю, это вовсе не обязательно.

Мне стало ясно, что, находясь в личине клиента, я ничего от швабры не добьюсь. Пришлось покопаться в сумке, явить на свет божий одну из ламинированных картонок и прилепить к физиономии соответствующую мину.

– Дело в том, Наталья Петровна, – сказал я внушительно, – что я ввел вас в заблуждение. Меня сюда послала страховая компания. Начальство получило иск от одной из ваших пациенток. Мне поручено провести расследование. – Я сунул удостоверение под курносый нос Артамоновой. – Теперь вы понимаете, что мне нужно переговорить именно с главным врачом.

Раздражение собеседницы тут же переплавилось в обеспокоенность за репутацию родной клиники, а потом обратилось стремлением всячески поспешествовать.

– Видите ли, – Артамонова вновь глянула в удостоверение, – Максим Алексеевич… К сожалению, я и в этом случае ничем не могу вам помочь. Виталия Сергеевича в последний раз я видела в четверг. С тех пор он на работе не появлялся. И не звонил. Мы все очень обеспокоены…

– Почему? – быстро спросил я. – Разве у доктора Марголина были враги?

– Нет-нет! – Она испуганно замотала головой. – Конечно, в нашей клинике тоже бывают летальные исходы с роженицами или новорожденными, но…

– Иными словами доктору Марголину никто не угрожал.