- Ты ничего не слышал? Слушай! - Как будто лошадь, к лесу поближе, - сказал Шаста, послушав с минутку. - Да, это лошадь, - сказал конь. - Ах, нехорошо!.. - Ну, что такого, крестьянин едет! - сказал Шаста. - Крестьяне так не ездят, - возразил Игого, - и кони у них не такие. Неужели не слышишь? Это настоящий конь и настоящий тархан. Нет, не конь... слишком легко ступает... так, так... Это прекраснейшая кобыла. - Что ж, сейчас она остановилась, - сказал Шаста. - Верно, - сказал конь. - А почему? Ведь и мы остановились... Друг мой, кто-то выследил нас. - Что же нам делать? - тихо спросил Шаста. - Как ты думаешь, они нас видят? - Нет, слишком темно, - сказал конь. - Смотри, вон туча! Когда она закроет луну, мы как можно тише двинемся к морю. Если что, песок нас скроет. Они подождали, и сперва - шагом, потом легкой рысью двинулись на берег. Но туча была уж очень темной, а море все не показывалось. Шаста подумал: "Наверное, мы уже проехали дюны", как вдруг сердце у него упало: оттуда, спереди, послышалось долгое, скорбное, жуткое рычанье, В тот же миг конь повернул и понесся во весь опор к лесу, от берега. - Что это? - еле выговорил Шаста. - Львы! - на скаку отвечал конь, не оборачиваясь. После этого оба молчали, пока перед ними не сверкнула вода. Конь перешел вброд широкую мелкую речку и остановился. Он весь вспотел и сильно дрожал. - Теперь не унюхают, - сказал конь, немного отдышавшись. - Вода отбивает запах. Пройдемся немного. Пока они шли, он сказал: - Шаста, мне очень стыдно. Я перепугался, как немая тархистанская лошадь. Да, я недостоин называться говорящим конем. Я не боюсь мечей и копий, и стрел, но это... это... Пройдусь-ка я рысью. Но рысью он шел недолго; уже через минуту он пустился галопом, что неудивительно, ибо совсем близко раздался глухой рев, на сей раз - слева, из леса. - Еще один, - проговорил он на бегу. - Эй, слушай, - крикнул Шаста, - та лошадь тоже скачет! - Ну и хо-хо-хорошо! - выговорил конь. - У тархана меч...