Эрини знала, что выходит замуж за калеку и, возможно, страшного человека, но радостные детские воспоминания о высоком статном юноше в сочетании с чувством долга по отношению к родителям разбудили в ней странное, необъяснимое чувство. Она снова принялась разглядывать огромные, неимоверно высокие стены; лишь надменные башни за ними вздымались еще выше. Для обычных захватчиков эти стены были непреодолимы. Но на Талаке всегда лежала тень Тиберийских Гор, логова бывшего хозяина Талака — Золотого Дракона, Императора Королей-Драконов, о смерти которого никто не жалел. Стены не были препятствием для драконов, даже если они принимали человеческий облик.

Все так сильно изменилось за последние годы. Еще ребенком она знала, что будет править Талаком вместе с Меликардом, но в любой момент может появиться Золотой Дракон и предъявить свои права на город. Теперь же власть Королей-Драконов пришла в упадок (наследника у Императора-Дракона не было — хотя ходили какие-то слухи о его потомках, скрывающихся в лесу Дагора далеко на юге), и Талак впервые стал по-настоящему независим.

Громко и торжественно зазвучали трубы, заставив Эрини вздрогнуть. Карета, не замедляя хода, приближалась к распахнувшимся городским воротам. По сторонам дороги стали появляться местные жители, горожане и крестьяне, некоторые из них были облачены в праздничные одежды, другие, казалось, явились прямо с поля. Они приветствовали Эрини, как она и ожидала. Возможно, это советники Меликарда подготовили такую встречу. Но Эрини немного умела разбираться в людях и их чувствах. Люди искренне приветствовали свою будущую королеву, и на их грязных усталых лицах она читала надежду на перемены к лучшему.

Ей вспомнились сплетни о Меликарде, но она заставила себя выкинуть их из головы и приветственно замахала рукой.

Карета въехала в ворота Талака, и Эрини, забыв все свои опасения, стала жадно разглядывать город.

Они проезжали через рынок.