Через несколько минут после приёма сигналов бедствия два орнитоптера взмыли с эллингов Восточной базы в красноватое марсианское небо. На каждом орнитоптере было по штурману. Остальную команду составляли роботы.

– Координаты у меня, – сказал штурман-1 в переговорную трубку радио, обращаясь к напарнику. – Пристраивайся в хвост.

Корабли развернулись и легли на курс. Внизу промелькнули немногочисленные строения Базы, затем потянулась изжелта-красная однообразная пустыня. Нескончаемые барханы проплывали один за другим, похожие на застывшие вдруг волны моря. Косые лучи заходящего солнца скользили по верхушкам барханов.

– Красотища! – сказал штурман-2. Он прибыл на Марс недавно и не переставал восхищаться абсолютно всем, что попадалось на глаза.

Изредка вдоль круглых иллюминаторов мелькало какое-то подобие тени и спустя некоторое время слышался глухой звук, похожий на удар палкой по днищу пустой бочки. Это проносились с гиперзвуковой скоростью небольшие летучие существа, издревле населяющие Марс. Первые земляне, прибывшие на Марс, назвали их почему-то нырками.

– Чем они там занимаются, в диспетчерской? – сказал вдруг штурман-1, с раздражением швырнув наушники.

– Напутали?

– Только что дали координаты бедствия, совпадающие… Нет, ты только представь себе: совпадающие с моей машиной! Выходит, что это я даю сигналы бедствия. Ловко, а?

– Они просто на минутку перепутали наши координаты с той точкой, куда нам следует лететь, – примиряюще улыбнулся штурман-2.

Через десять минут поступила радиограмма с новыми координатами, и кораблям пришлось резко изменить курс.

– Странно, очень странно, – пробормотал штурман-1, вглядываясь в стереокарту. – Координаты лежат на Местности, где не ведутся и никогда не велись работы.

– Да, отсюда добрых две сотни километров до ближайшей стройки, – уточнил штурман-2. – Разве что геологи…

– Марсологи, – поправил штурман-1.

– Вот именно. Может быть, изыскатели…