Мы работали, изредка перебрасываясь словами.

С Кейв-Хилл и Блэк-Маунтин спустился туман, и в путанице узких, разбегающихся в разные стороны проулков Сэнди-роу стало холодно и сыро. Для такой погоды мы были одеты слишком легко, поэтому десятник распорядился выдать нам вязаные подшлемники и каски, и это оказалось весьма кстати.

Все мы впервые увидели друг друга несколько часов назад на бирже труда, когда невесть откуда появившийся парень сказал, что ищет крепких ребят, чтобы грузить поддоны со стеклом. Он обещал нам по полсотни в день и премию за хорошую работу.

И все, включая тех, кто получал пособие по нетрудоспособности, тотчас согласились. Уровень безработицы поднялся до тридцати пяти процентов, так что наш неожиданный работодатель мог бы предложить вдвое меньшую сумму, и все равно мы сказали бы ему «да». Впрочем, состояние рынка труда, наверное, не имело существенного значения, коль скоро счета оплачивали страховые компании, за которыми стояло британское правительство. В конечном итоге все расходы ложились на плечи налогоплательщиков Суррея, Кента и Саффолка, а ведь если вы живете в столь тихих и спокойных местах, вы, несомненно, можете позволить себе некоторые дополнительные расходы.

Туман привел нас в хорошее настроение, поэтому время от времени кто-нибудь хватал сам себя за горло и хрипел, делая вид, будто его схватил Джек-Потрошитель.

Гораздо сильнее «Европы» пострадал расположенный напротив бар «Корона», цветные стекла и газовые фонари которого были установлены еще в сороковых годах XIX века. «Корона» была настоящим памятником истории, которым владел и управлял Национальный фонд. Теперь его хрустальные стекла с узорами, изображающими морские волны, его корабельные якоря и кельтские завитушки превратились в разбросанные по мостовой мусор и осколки.