- Это давно... - глухо ответил Диего, - еще в Аргентине...
- Что же это вас - саблей или как? - простодушно допытывался Евсей Иванович. - За революцию небось?
- Нет. Это на производстве... Но эта рана сделала меня революционером.
- Ишь ты! - покачал головой Евсей Иванович. - А по-русски говоришь чисто, как по-родному.
Когда Евсей Иванович в разговоре переходил на "ты", это означало его явное сочувствие и сердечность к собеседнику.
- Я уже пять лет в Советском Союзе, - сказал Диего. - Очень усердно изучал ваш язык... и я очень полюбил его, он теперь мой родной язык.
- Да, - понимающе кивнул головой Евсей Иванович, взяв бороду в кулак, это ты правильно...
- Как же вы получили эту рану? - спросила Вера. Она лежала у костра на груди, подпирая подбородок обеими руками. Ее серые большие глаза тепло и внимательно смотрели снизу вверх на Диего, и тот не мог удержаться от встречной улыбки. 2. Рассказ Диего - Это было семь лет назад, - начал Диего. Я работал тогда в Аргентине на приливной электростанции в бухте Сен-Хозе... Вы, вероятно, слышали о ней... По ее образцу в прошлом году окончена постройка электростанции у нас на Мурмане. Я там теперь и работаю...
Из чащи послышались голоса людей, треск сучьев. Возвращалась вторая партия с топливом. Теперь его должно было хватить на весь остаток ночи. Ребята с шумом начали рассаживаться, требовать места и еды. Вера прикрикнула на них:
- Ну, будет вам... утихомирьтесь... Товарищ Диего рассказывает интересную историю.
Скоро наступила тишина, прерываемая иногда лишь тихим погромыхиванием опустошаемых консервных банок.
- Принцип работы приливных станций вам, конечно, известен...