В любом случае, останавливаться в таком положении нельзя — теоретически это могло кончиться моим исчезновением за барьером Вечности, практически же… я этого проверять не собирался. Есть пределы и для самых смелых экспериментов.

Как же я ошибался — что часто случалось со мной в моем торопливом создании гипотез!

Я осмотрел поочередно все четыре счетчика, постучав пальцем по циферблату, убеждаясь, что стрелки не «залипают».

Эти безмолвные слуги-циферблаты были переделаны из манометров для паровых котлов. Их показания зависели от трения кварцевой оси с платтнеритом, — трения, производимого в результате скручивающего эффекта: между Временем и Пространством. Счетчики отмечали дни — не годы или месяцы. Таков был конструкторский замысел.

Как только я приступил к разработке деталей путешествия во времени, появилась потребность в счетчике. Как иначе попасть обратно в свое время, если не знаешь, куда и в какую сторону заехал? Довольно долго я пытался разработать традиционный счетчик-календарь на годы, месяцы и дни. В скором времени я понял, что этот займет времени больше, чем построение самой Машины!

Традиционный календарь, построенный на постоянных подгонках и чистейших нелепицах, выводил меня из себя: требовалось нечто более точное и простое. Требовался основополагающий принцип, а не отсчет минут, объединение их в часы и сутки, а потом подгонка по равнозначным месяцам и годам, из которых выпадают високосные… и так далее — короче, вы меня понимаете. Наш календарь представляет собой веками сложившийся исторический абсурд, подогнанный ко времени посева и самых больших заморозков. Мне нужен был иной, космогонический хронометраж.