Старик обхватил девушку и закружил, а она, плача, спрятала лицо в его бороде.
Навк, робея, встал за спиной старика.
Старик оглянулся на Навка и сказал ему:
— Знакомься, парень. Это моя дочь. Ее зовут Дождилика, что значит Рожденная В Звездную Непогоду. А это ее корабль, лучший корабль в Галактике, который я для нее построил — Парусник.
— А кто ты? — уже улыбаясь сквозь слезы, спросила девушка.
— Меня зовут Навк. Я...
— Навк?!.. — вытаращив глаза, вдруг почти с ужасом переспросил старик.
— Ты сказал — Навк?!.. — Он помолчал, пристально глядя на Навка, и протянул ему руку:
— Можешь называть меня Корабельщиком.
Глава 5.
РАКАЙ
Они вышли в путь в тайфун. Тайфун, ослабленный вязкими полями пустоши Смертный Грех, прикатил через весь Скут-сектор от скопления Лучника. Оставляя за собой клочья развеянных туманностей, лопнувшие звезды, разбросанные по космосу астероиды, он вторгся в Пцеру и был снесен к ее внутреннему краю Большим Скут-Евловым течением.
Крейсера Сатара, стянутые со всей Пцеры к месту сокрушительной гибели Иилаха, тяжело мотало из стороны в сторону, переваливало с борта на борт. Навк видел их желтые хищные огни.
Старик летел на «Ультаре» вместе с Навком. Ребра кораблика потрескивали, переборки глухо стонали. Навк чувствовал, как буря наваливается на крылья и хвостовую лопасть «Ультара», стремясь столкнуть корабль с курса. Парусник, державшийся по левому борту, шел с сильным креном. Его растрепанное оперенье сгибало мачты, и они дрожали, как чуткие струны лиры под грубыми пальцами варвара. Всякий раз при виде этой картины — кипящие непогодой просторы, дальние звезды, почти затянутые мглою, волчьи глаза крейсеров и сияющий Парусник в облаке тьмы — Навк представлял, как там, в рубке этой прекрасной птицы, стоит у штурвала Дождилика, которая родилась, видно, в такой же ураган.