Вслед за зачарованностью появились сомнения, а потом пришел ужас. Неестественным было не только то, что он мог видеть чужой корабль, но и сам корабль.

Все это казалось страшным сном. Длиной в три километра, шириной в восемьсот метров и толщиной корпуса лишь в тридцать сантиметров, он был похож на плот, специально созданный для мрачного моря Космоса, платформа, блуждающая в темной, беззвездной пустоте.

На широкой палубе стояли мужчины и женщины. Они были нагие, и ничто, буквально ничто - не защищало их тела от холода Вселенной. Они не могли дышать в безвоздушном пространстве, и все же были живы.

Они жили и стояли на широкой темной палубе; они подняли к нему взгляды, кивали и кричали ему. Это, вероятно, был самый странный крик, который когда-либо слышал смертный. Это было нечто большее, чем мысленный зов, более, настойчивое, сильное, взволнованное. Он мог ощущать его физически, как голод или жажду. Желание росло, как потребность в наркотике.

Д'0рманд испытывал потребность опуститься со своим кораблем на эту платформу. Ему нужно опуститься, чтобы стать таким же, как они. Он должен... первозданное, безграничное, страшное желание.

Корабль стал поспешно готовиться к посадке. Почти одновременно он почувствовал непреодолимое желание уснуть.

Но у него осталось еще время для последней отчаянной мысли.

"Я должен воспротивиться этому! Нужно уходить отсюда! Прочь! Тотчас же!"

Сон настиг его на пике самого сильного страха.

Тишина! Он лежал с закрытыми глазами в мире, где было так же тихо, как...

Д'0рманд не мог придумать подходящего сравнения. С этим ничто не могло сравниться. В жизни своей он не испытал ничего подобного, что можно было бы сравнить с таким молчанием, этим полным отсутствием каких-либо звуков, которое давило на него, как... Он снова не мог найти сравнение. Была только тишина.