Китти стояла на маленьком столике, подняв руки и расставив для устойчивости ноги. Звонкий детский смех вырывался из ее горла. Зеленые глаза смотрели прямо на него. Смех не умолкал.

Паско, скрючившись, лежал перед ней среди разбросанных красных и желтых пилюль. Его дряблое, волосатое тело было разрисовано голубым и желтым. Он раскрашивал ее, держа в руке баллончик с распылителем. Яркие разноцветные полосы влажно поблескивали на ее теле. В комнате пахло сексом. В смехе Паско было что-то такое, чего раньше Юби не слышал, и это вызвало резкие металлические вспышки в его мозгу.

Паско издал горлом какой-то невнятный звук, поднялся, обхватил Китти руками и прижался лицом к свежей краске. Он поднял руку и ухватился за ее волосы, так что голова куклы все больше откидывалась назад, в то время, как он еще сильнее прижимал лицо к ее груди. Ее смех продолжал звучать на одной и той же ноте. Юби видел, как ее напряженное горло вибрировало от запрограммированных искусственных звуков.

Ее глаза не отрывались от Юби. Даже захлопнув дверь, он чувствовал ее взгляд сквозь закрытые створки. Он смотрел на дверь, страстно желая все забыть.

Теперь Китти своими широко раскрытыми глазами смотрела на вошедшего Юби, держащего в руке электродубинку.

- Я любила его, Юби, - сказала она. - Я так запрограммирована. Я запрограммирована любить все, что любит мой партнер - что-то вроде обратной связи.

"Это он научил тебя плакать? - подумал Юби. - Или это уже было в тебе заложено?"

- Я знаю, - ответил он.

Он понимал, что она всего лишь глупая кукла, пригодная только для любовных утех и ни для чего больше. Даже ее способность вести беседу была крайне ограничена, она лишь повторяла то, что ей говорили, а смех вырывался у нее всякий раз, когда ее скудный ум считал момент хоть сколько-нибудь подходящим. Совершенно бесполезная вещь на корабле, не способная оправдать даже затраты на свое собственное содержание. Паско купил игрушку для богатых, заложив для этого "Беглеца".