Он подплыл ближе к камере. Дети могли видеть мешки под глазами, красные прожилки на носу и щеках, стекающую по нижней губе слюну. В расширенных зрачках светилось безумие. Пилюли красного цвета сыпались из его кармана, напоминая капельки крови.
- Я собираюсь уйти с вашего пути. Передозировка. Это не больно. Когда я умру, выбросите мое тело через шлюз.
Он заплакал.
- Позаботьтесь о Китти, - всхлипнул он. - Я знаю, что она любит меня.
Дети ждали, когда он еще что-нибудь скажет, но отец просто продолжал плакать, беспомощно повиснув в воздухе. Его массивные круглые плечи тряслись. Слезинки парили в пространстве, сверкая, как бриллианты. Одна из них попала на объектив камеры и растеклась по линзе, смазав изображение. Отец вздохнул.
- Мне очень жаль, - повторил он свистящим шепотом и протянул руку, чтобы выключить камеру.
Экран погас. Юби протянул к пульту верхнюю левую руку и в замешательстве взглянул на сестру.
- Хочешь посмотреть еще раз?
Она посмотрела на него своими огромными темными глазами, машинально поглаживая Максима - белого кота, лежащего у нее на коленях. Ее голос звучал тише кошачьего мурлыканья.
- Сотри это.
Юби замешкался на мгновение, и его палец завис над клавишей. Он думал, что в записи должно содержаться что-то, что следует запомнить, какие-то знания, которые можно будет использовать, крупицы мудрости, которые помогут им понять отца, связать его жизнь и смерть с их жизнями.
Ничего этого не было. Только осколки свихнувшегося разума, загнанного в угол и не находящего выхода. И глупая просьба относительно Китти. Юби понимал это. Но переполнявшие его чувства заставили его колебаться.
В горле у него стоял ком. Он нажал клавишу. Электрические импульсы стерлись из памяти компьютера без всякого сопротивления. Ком в горле остался.
Прекрасная Мария посмотрела на него.
- Это не было неожиданностью, - она прикусила губу. - Мы знали, что он долго не протянет. Это... что-то подобное... должно было случиться. - Она встала, подхватив кота под свободно болтающиеся лапы. Ее длинные иссиня-черные волосы закрыли лицо.