Йама спросил:

— Это из Пуран?

Улыбка Элифаса сверкнула на темном лице, как молния.

— Правда, похоже на Пураны?

А Кун Норбу объяснил:

— Этот текст куда старше Пуран. Вероятно, его составил один из Строителей. Когда мы с Элифасом были в твоем возрасте, мы охотились за редкими текстами, как настоящие следопыты. Став клерком, я забросил поиски утерянных знаний, но, знаешь, сейчас я снова чувствую себя молодым. Ты снова раздул во мне костер любопытства, а я-то считал, что он давным-давно потух и угли остыли. Ноша моей службы нелегка и не оставляет сил ни на что другое.

Йама воскликнул:

— Тогда давайте начнем прямо сейчас! Почему к правде нужно брести сквозь лес этих цветных бумажек?

Ему вручили пропуск в библиотеку, столовую и одно из спальных помещений Покоя Пришельцев. Его имя, возраст и место рождения (Йама сообщил, что это Эолис) записали на полудюжине разноцветных карточек. Десять раз переписали вопрос, потом Цу проштемпелевал все бумаги своей печатью.

— Так положено, — объяснил старший служитель. — Ты, Йама, еще молод и готов весь мир перевернуть, а потом отстроить его заново. Тебе главное скорость. Ты хочешь получить все тотчас, по первому требованию, иначе мир рухнет. Молодые всегда так. Вот станешь постарше и поймешь, что в заведенном порядке вещей есть своя мудрость. Старики вроде нас с Элифасом видят, почему в мире все устроилось именно так, почему события движутся именно этим путем и как взаимосвязано все окружающее. Мы понимаем, что без направления скорость — это просто растраченная впустую энергия. Йама упрямо возразил:

— Но знания должны быть общедоступны, ведь они — дар Хранителей.

— Так-то оно так, — задумчиво проговорил Кун Норбу. — Однако если знания сделать всеобщими, кто станет за ними смотреть? Знание — вещь хрупкая, оно легко теряется или гибнет, а каждое зернышко знания в самой своей сути связано со всеми остальными зернами.