Сначала принялись обсуждать, где вообще может быть Альбина. Не скоро, но все же гости выяснили, что в последний раз ее видели в обществе того самого помятого мужчинки, который произнес в честь Альбины тост за любовь. Этих двоих видела та самая мелкая каракатица Камилла, танцевать с которой никто из мужчин не хотел.

Подруги не могли их в этом осуждать. Иногда девушкам не достается от природы особой красоты или изящества, но они компенсируют это какими-то другими достоинствами. Добротой, например. Легкостью характера. Щедростью души. Искренностью. Обаянием, наконец. А вот в Камилле не нашлось ни одного из этих похвальных качеств.

Ее тонкие губки были всегда сжаты в презрительной ухмылке. А злобные глазки так и шныряли по сторонам в поисках объекта для обсуждения и осуждения. Единственная радость, которую, по-видимому, знала Камилла, было осудить кого-либо. Годилось все. Длина платья. Не слишком аккуратная стрижка. Не безупречно отглаженный носовой платок. Камилла замечала в человеке любой недостаток. Видела его, хмыкала и молчала. О-о-о! Как же выразительно умела молчать эта девушка. Многим можно было бы у нее поучиться.

– Сразу видно, что она страшная злюка.

– И задавака.

– Не знаю, кто на такую и позарится.

– Видать, никто и не позарился до сих пор. А ведь у ее папаши, говорят, миллионы.

Но даже миллионы папочки Камиллы не ускорили поиски жениха. Девушке было уже порядочно за тридцать. Даже ближе к сорока. Но желающих повести ее под венец все равно не находилось.

– Говорят, Альбина пыталась найти родственнице жениха, да ничего из этого хорошего не вышло.

– Не нашлось подходящей пары?

– Жених-то нашелся, да только Камилла так его допекла, что он до свадьбы от нее сбежал.

– Прямо сбежал?

– Ага, – кивнула Оленька. – Только тс-с-с! Не проговоритесь, ради бога! Альбина меня убьет, если узнает, что я вам все разболтала! Потому что вообще-то это страшная тайна.

– Что, жених сбежал?