Виктор нахмурился, вспомнив давний разговор с бывшей женой.

Отец умер, когда Настене было семь лет. Да, семь, девочка пошла в первый класс. Поэтому Лика рассердилась, узнав, что Виктору нужно ехать на похороны. Он же дежурил сутки через трое, да еще старался так подмениться, чтобы его выходные не совпадали с выходными жены. Теперь же, чтобы встречать Настену из школы, Лике приходилось брать отпуск за свой счет.

А потом, после похорон… Лика увидела привезенные мужем старинные часы:

— Ого! Вот это антиквариат! Интересно, сколько они стоят?

Муж равнодушно пожал плечами.

— Надеюсь, что за них дадут не меньше пятнадцати «тонн». Дом ты прозевал, так хоть это, — Лика потянулась к часам, чтобы получше их рассмотреть.

— Я не собираюсь их продавать, — что-то заставило Виктора схватить «Командирские» и зажать в кулаке. Словно жена могла силой отобрать у него память об отце.

Лика ошеломленно взглянула на мужа:

— Но можно купить новую машину! И Настенка пообносилась, из старой шубки выросла…

— Нет!

И сейчас Виктор не намерен оставлять дорогую ему вещь наследницам. Пусть лучше сгорит вместе с ним!

Чтобы отвлечься от воспоминаний, мужчина выпил еще рюмку.

Что взять еще? Что так же дорого? Лыжи? Но они превышают разрешенные размеры. Да и лежать в гробу обутым в лыжи — это как-то несолидно.

Виктор улыбнулся, представив эту картину, и следующая мысль — о том, что за свои сорок четыре года он умудрился не нажить каких-то несчастных трех вещей, которые слишком дороги ему, чтобы оставлять на земле — совершенно не расстроила его. Нет — так нет. Он же не обязан брать именно три вещи. Возьмет часы и информер — чтобы почитать что-нибудь в дороге. Детектив какой-нибудь.

Выпитый коньяк подействовал, и предстоящее ожидание уже не казалось таким тягостным. Захватив с собой бутылку и информер, Виктор протопал в спальню. Убирать за собой на кухне не хотелось. В конце концов, он имеет право!