– Правда. Не терплю рядом с собой дураков.

– Ну и как ты поступишь? - влезла в обсуждение Ниелах, уверенная, что у охотника в мандалорском дос-пехе заготовлен нужный ответ.

Она не ошиблась. Боба Фетт даже соизволил оторвать от пульта одну руку и указать в сторону переборки. Последовала довольно длинная немая сиена.

– «Раб-1» - доказательство моей жизни, - в конце концов пояснил Боба. - Когда я на борту. Пустой корабль не доказывает ничего. А его найдут пустым и в дрейфе. Сделают вывод. «Раб-1» подтвердит слухи. Как я мог его бросить? Все поверят и скажут: я мертв.

Ниелах нетерпеливо кивнула.

– Ты научился разгуливать пешком по вакууму?

– Там, - Фет еше раз указал на переборку, - второй пустой корабль. Какое удачное совпадение.

В иллюминаторе, подтверждая его слова, показалась «Гончая».

– Не такой удобный, хуже моего, - с сожалением констатировал Боба Фетт. - Но сойдет. На плохом корабле Босск долго не продержался бы.

Если судить по движению головы, он проводил взглядом дрейфующую «Гончую».

– Немного переделаем, станет совсем хорошо, - вынес охотник окончательное решение. - Введем новые ИД, никто не признает, не спросит что «Гончая» делает здесь, а хозяин на Татуине?

– Ладно-ладно, это мы уже поняли. А к чему такая секретность?

Ниелах все еще хмурилась; ко всем тайнам и загадкам добавилась еше одна.

– Во-во! - поддержал девчонку кореллианин. - У тебя такая репутация, что и трудиться-то не приходится. Народ сам задирает лапки, только услышав, что ты в деле. Если ты все это бросишь, откажешься от имени… тебе все придется начинать с нуля. И все будет гораздо сложнее.

Боба Фетт развернул пилотское кресло от пульта к спорщикам; серо-зеленый мандалорский шлем с узким визором обратился сначала к одному, затем к другому.