Куат замолчал, справляясь с дрожью, и повторил про себя обещание: Этого не случится.

– Скорее я увижу верфи, мое наследие и труд множества поколений нашего клана, в руинах, чем отдам их Империи.

Инженер оглянулся через плечо на Фенальда.

– И это не пустое обещание.

– И мне это хорошо известно, инженер, - в тон откликнулся начальник службы безопасности, кивком подтверждая свою осведомленность. - Я лично контролировал размещение необходимого оборудования. Если иной участи нам не избежать, Империи не достанется даже оплавленного обломка

Слова Фенальда были пусть слабым, но все-таки утешением. Все, что можно построить, размышлял инженер, можно и сравнять с землей. Таланта, необходимого для постройки космических кораблей, хватит на то, чтобы уничтожить верфи, на которых их собирают. Перед внутренним взором предстало пугающее видение: не серия высокомощных, хорошо продуманных и просчитанных взрывов, которые превратят стапеля в тлеющие руины, а последствия - когда искореженный дюрастил с потеками расплавленного пластика, некогда бывший строительными платформами, остынет почти до абсолютного нуля. Системы жизнеобеспечения верфей, которые удерживают воздух и оберегают рабочих от жесткого излучения, не устоят; в живых не останется никого. Апокалипсис настигнет всех - от сборщиков и обслуживающего персонала до наследного властелина верфей. Каждый погибнет на своем рабочем месте, техник низшего разряда - за рабочей турелью, а Куату суждено превратиться в рассыпающийся пеплом труп у разорванной взрывом рамы иллюминатора, возле которого он часто обозревает владения. Колоссальный надгробный памятник, жестокое напоминание тем, кто в будущем вновь родится с титулом и именем Куата с Ку-ата. Зеваки на ближайших планетах обратят взоры к ночным небесам и увидят на фоне звезд тени обломков, черные письмена от горизонта до горизонта, которым не требуется перевод, эмблему былого величия.

– Благодарю тебя за верную службу, - произнес инженер. - Для меня это очень много значит.