Это нелегко, но если вооружиться решимостью и техническим опытом, выполнимо. Поэтому, не ставя в известность ни Империю, ни прочих клиентов, Куат оборудовал каждый корабль, покидающий его верфи, небольшим довеском - своего рода потайной форточкой в базу данных бортового компьютера. Если бы Фетт попытался переделать вторичный код, то рисковал бы спалить собственные реакторы, и в таком случае корабль едва ли остался бы дрейфовать в космосе. Разве что в виде саркофага. Значит, обнаружен именно корабль Фетта, и ничей другой.

– Есть еще какая-нибудь информация? Содержимое трюма, может быть.

Отрицательное покачивание головой.

– Известно только, что на борту никого не было. Мятежники не закончили осмотр корабля.

– Они ничего не найдут, - сказал Куат с Куата.

– Вы уверены, инженер? Боба Фетт участвовал во многих делах. Я склонен думать, что на борту «Раба-1» отыщутся весьма интригующие следы прошлого Фетта.

Фенальд вновь сцепил за спиной руки.

– О, наверняка!

Куат пощекотал фелинкс за ухом.

– Если знать, где искать, и если иметь хотя бы малейшее представление, что искать… и если существует к тому же убедительная мотивация для поиска, чтонибудь да отыщется. Но в Альянсе никто не способен на такое расследование. У мятежников сейчас критическая фаза, и кризис закончится отнюдь не завтра. Они не станут тратить драгоценное время на дотошный осмотр корабля, который принадлежал погибшему охотнику за головами. Ведь они считают его таковым, верно? И они помешаны на морали, - инженер с жалостью покачал головой. - Имперцы презирают охотников за головами, но мятежники в этом отношении дадут им сто очков форы. Когда считаешь, будто ты лучше, праведнее и благочестивее оппонентов, собственная идеальность слепит глаза.

Сам Куат подобных трудностей не испытывал, он жил в ладу с самим собой. Если в результате процветали верфи, инженер общался с кем угодно, от верхов до самых низов. От Императора Палпатина до охотника за головами.