Милая моя, здравствуй и прости своего котика за то, что так долго не сообщал тебе о своих распроклятущих делах, видит Великий И — совершенно не было никакого времени на личную жизнь! Сама знаешь, какое это наказание, готовить в Пространство такую старую развалину, как мой «Коп». Вынужден мучиться и напрягаться, как северный олень в одной упряжке со стаей псов грызущихся! Работаю на этом панцире только я единственный, остальные все уже успели перессориться и теперь сводят личные счеты друг с другом. Пенелопочка одна была моей помощницей, да и она принялась вдобавок своевольничать — вместо того, чтобы создавать условия для раба высшего класса (помнишь, я рассказывал об этом моём ценнейшем приобретении), носится, как курица с яйцом, с совершенно бесполезной вольнозапродавшейся. Этой рабыне ещё образование получать придётся соответственно её потенциалу управляемости, так что в рейсе от неё толку никакого, нечего на неё тайм-лимит растрачивать именно тогда, когда Я нуждаюсь в поддержке и сочувствии. Хоть ты пожалей и утешь меня, чтобы мне не было так здесь одиноко.

Положение наше в сей момент времени следующее: телесник на дух не выносит духовника, его же не выносят ни первый помощник, ни я, твой супруг. И есть за что: с первого дня от него поступают только угрозы и злобные намёки, тогда как его прямая обязанность, наоборот, состоит в утешении и поддержании обстановки безмятежного спокойствия.

Про Пенелопу я уже рассказывал: девка самоустранилась от наших проблем и нянчится как с куклой со Вьюгою — ой, что-то у меня сердце не на месте, неужели она опять подумывает об очередном ребёночке? Мало ей выводка из пяти душ? Не подумай ничего плохого, я, конечно, обожаю наших ангелочков, твоих внучатых племянников, но и тебе когда-то надо отдохнуть, уделить внимание себе, своему супругу любимому, нашему подрастающему жилищу.