Борт панциря «Коп».

Здравствуй, моя улиточка, пишет тебе твой напарник-супруг. Как же я скучаю по тебе, моя ясная звёздочка! Недолго уже нам осталось жить с тобой в тоскливой разлуке и видеться по остаточному принципу. Наконец-то настал мой последний-распоследний проклятый рейс!

Скоро обнимешь ты меня, и мы соединимся с тобой для третьих жизней. И проведем их в нашей уютной пещере, которую, я не сомневаюсь, ты уже вырастила. Твой слизнячок уверен, что его улиточка разумно тратит их общий тайм-кредит, который с такими невыносимыми муками её пупсик заколачивает на этом гнусном черепке, по чьей-то случайной опечатке названном «Панцирем» и к тому же «Коперником»! Номерок-то самой посудины не помню, пусть рабы держат его в своих умных головах, с меня хватит и того, что я дал согласие на этот унижающий мое профессиональное достоинство маршрут, и то ради того, чтобы пораньше встретиться с тобой, мой кристальчик бериллиевый! Ведь по окончании этого рейса мне обещана чистая отставка и двойное продление жизни нам с тобою обоим. Вот так-то, ягодка.

Теперь о самом маршруте:

Всё бы ничего, маршрут так себе, средней паршивости, вполне привычный, если бы не планета Крючок в самом его конце. Всё-таки подложило мне свинью наше драгоценное начальство: надеются, что не справлюсь я с этим заданием и погорит моя безупречная выслуга. Но и мы не лыком шиты, ещё кое-какие связи у твоего котика имеются. Я предвидел нечто подобное и сделал ход конём! Если посмотрим нашего корабля штатное расписание, увидим, как всегда, почти всё новые, незнакомые мне личности (моих-то, мною отлично вышколенных и проверенных единоратников отправляют на повышение после каждого рейса под моим началом), кроме, конечно, нашей с тобой Пенелопочки (кстати, тебе от неё огромный привет). Девочка стала ещё краше, чем была, опыта полетов ей не занимать, с такой надежной помощницей управление экипажем, даже из избранных подонков, не составит труда.