К полудню их прежний выпас остался в четырех милях позади, а они очутились среди горных пиков. Кое-где лежал снег, и во все стороны тянулись огромные открытые пространства. Зрелище было великолепное, но Антонио не замечал этой красоты. Салазар снова наткнулся на канюков и нарушил трапезу, которую они делили с мухами и муравьями.

На сей раз оказалось, что это койот. Он был убит и на редкость старательно вскрыт с целью получше узнать внутреннее строение взрослого самца. Получилось очень впечатляюще. Опыт подтвердил, что на Земле водится третий тип животных, отличающийся от пумы и кролика, но имеющий тот же тип нервной системы.

У койота ткани мозга содержали такой же высокий процент необходимого гормона, как и предыдущие образцы. Если бы полученные данные были записаны крошечным мигающим огоньком — и от него не пришли бы в восторг маленькие красные жучки и пауки, — кул-эн получил бы доказательства того, что на Земле можно найти необходимый гормон, от которого зависело благополучие целой цивилизации. Некоторые представители его народа не стали бы продолжать разведку, но наличие образцов трех различных видов и отсутствие данных о количестве искомого вещества не устраивало нашего исследователя. И он отправился дальше.

Антонио, естественно, ничего такого даже представить себе не мог. Салазар подвел его к трупу койота, рассеченному на две равные части. Одна половина осталась нетронутой. Другая была умело препарирована, а мозг разложен для изучения. Антонио понял, что тут потрудилось разумное существо. Но он снова видел те же следы — они принадлежали пуме. Страх буквально парализовав его, ведь он был суеверен до мозга костей. Антонио лелеял не только относительно простые предрассудки испанцев, но и те, от которых стыла в жилах кровь, — те, что достались ему в наследство от предков-индейцев. А человек, верящий в ацтекских демонов, относится к обычному оборотню как к домашнему питомцу.