А это могло. Однако внешне оно ничем не отличалось от самой обычной пумы. Остановившись, странное создание посмотрело на стадо овец, подскочило к нему и снова вернулось на прежнее место. Салазар не обратил на него никакого внимания. Ни он, ни овцы не учуяли запах хищника. Антонио, охваченный паническим страхом, решил, что те его не видят. И тогда он приступил к сложному, безумному ритуалу, целью которого бьио убедить пуму в том, что против нее направлено магическое заклинание.

Он принялся лопотать нечто нечленораздельное, обращаясь к овцам и называя животных «сеньор Гомес» и «сеньора Онате». Затем он что-то лихорадочно сообщил барану со злобными глазами, которого именовал «сеньор Гутиэрес». Неуклюжий ягненок на тонких ножках ужасно его огорчил, и Антонио принялся ругать малыша, дав ему имя «Пепито». После этого он снял шляпу перед беременной овцой, приветствуя ее как «сеньору Гарсиа», и дрожащим голосом заметил, что сегодня мухи ведут себя просто отвратительно. Он расхаживал среди овец и вел себя так, словно его окружают люди. Такое поведение должно было, по меньшей мере, смутить демона. Он болтал не замолкая и делал вид, что ему ужасно весело, но по лбу у него стекали струйки пота.

Салазар в этом представлении не участвовал. Овцы вели себя прилично и больше не пытались улизнуть, так что он мог позволить себе время от времени остановиться и почесаться, даже дотянуться до очень неудобного места между задними лапами. Проблемы возникли только один раз — когда идущие впереди овцы вдруг остановились и запаниковали. Салазар бросился проверить, в чем дело, и обнаружил, что овцы тупо топчутся на месте, а бараны роют копытами землю, бросая вызов неизвестно кому. Салазар увидел на земле труп оленя. В воздухе висел запах крови, который и расстроил его подопечных. Он заставил их пройти мимо, иногда начиная лаять, а порой и покусывая овец, когда в этом возникала необходимость. Потом он с отвращением выплюнул куски шерсти, застрявшие в пасти.