Он смутно различил вдали темнеющие массивы суши - Чоклет-Хоул, Сэнди-Ки, Старфиш-Ки. Они были намного меньше Кокины - длинные отмели жарких пляжей, окаймленных зарослями пальм, и только на одном из трех ближайших клочков суши, Чоклет-Хоул, была деревня, крохотный поселок, в котором насчитывалось всего пятьдесят человек, занимавшихся ловлей и продажей зеленых морских черепах огромным промысловым судам, закупавшим местную островную продукцию. Здесь, на морском просторе, дул довольно сильный теплый бриз. Подставив ему лицо, Мур обшаривал взглядом огромное пространство лиловой воды над великими глубинами.

Лишь немногие рыбаки заплывали сюда: обычно все старались держаться поближе к Кокине или ловили щук и альбатросов на отмелях чуть южнее этого места. В Бездне живут призраки, утверждали суеверные старики-островитяне. Многие божились, что видели там странные вещи. Там, в самом сердце Бездны, покоилось то, что их так пугало, - призрак огромного торгового судна, пылающий неземным изумрудным пламенем. У его бортов шипела вода, в предрассветных сумерках разносились стоны погибшей команды. Мур скептически относился к подобным вещам, однако порой ему казалось, что это не только досужие разговоры, порожденные действием скверного рома или пива "Ред страйп". Достаточно было заглянуть говорившим в глаза, чтобы поверить.

Но сейчас, в светлый ясный полдень, под жарким синим шатром бескрайнего неба ему не верилось в привидения. По крайней мере в те, что не плавали на поверхности.

Посмотрев на свое отражение в воде, Мур вдруг увидел глаза своего отца - искрящиеся умом и осторожностью, синие, как карибские глубины. По дороге на острова из Европы он стал отращивать бороду, и с корабля на кокинский берег сошел поджарый мускулистый брюнет с курчавыми волосами до плеч, бородатый и загорелый. В ноябре Муру исполнилось тридцать четыре года, но никто из водивших с ним знакомство в Балтиморе, где Дэвид родился и вырос, теперь не узнал бы его, разве что по глазам: Мур помолодел, словно стряхнул с себя несколько лет.