Впрочем, «Фрэнсис» был не только меньше СД, но ещё и гораздо древнее; его тип был одним из старейших во всем Альянсе. Хотя и являясь безнадежно устаревшим, крейсер был отправлен на Грейсон еще в начале нынешней войны с хевами. На то время он был среди мощнейших кораблей флота этой планеты. Теперь же, с учетом большого числа перестроенных СД хевов, захваченных в ходе Первой и Второй Битв у Ельцина, а также новых грейсонских СД и крейсеров, начавших поступать с верфей, крейсер вновь вернулся к своей прежней роли — устаревшего и слабо вооруженного реликта былых времен.

Более того, он и выглядел им. Вне зависимости от того, сколь раз корабль сгоняют на капитальный ремонт, вне зависимости от того, сколь тщательно его перестроят, опытному взгляду возраст корабля всегда виден. По пятнам плесени в углах переборок, по вытертым панелям на поворотах, да хотя бы по внешнему виду рундуков, столов и прочего инвентаря, потихоньку изменяющемуся с годами.

Все это и являлось причиной кислой физиономии Тайлера, демонстрируемой им, когда уоррент наконец швырнул планшет на стол.

— Что-то ты, санитар, особо счастливым не выглядишь, — заметил уоррент, открывая нижний ящик стола и вытаскивая из него наполовину заполненную, дряблую, грелку с жидкостью неведомого рода. Выжав щедрую порцию содержимого в кружку с чаем, стоящую на столе, уоррент махнул ею перед Тайлером. — Погреешься?

— Нет, сэр, спасибо, сэр, — отозвался Шон, гадая, являлась ли прозрачная жидкость чем-то еще, кроме как водой. Затем запах шибанул ему в нос.

— Старший уоррент-офицер Роберт Кирнс, — продолжил уоррент, убирая грелку. — Я фельдшер на этой лоханке. Можешь звать меня док.