Затем ему в ноздри ударил запах земли и свежей зелени. Невольно поежившись от пробежавшего по спине холодка, он миновал задернутый эластичными шторами черный круг - отверстие главной канализационной трубы Третьего трюма. По дороге он не встретил ни души, что в Бездельник было странно. Наконец он увидел зеленое трепещущее марево Садов Аполлона, а за ними огромный черный экран, по которому в сторону кормы парил небольшой дымчатый оранжевый шар: наблюдая за ним, Лопух всегда испытывал необъяснимую тоску и страх. Было любопытно узнать, сколько на "Ковчеге" таких же черных экранов с изображением этого печального одинокого шара. По его наблюдениям, особенно много их попадалось по правому борту, едва ли не на каждом шагу.

Приблизившись к Садам настолько, что даже со зрением Лопуха можно было различить покачивание зеленых побегов и силуэты плавающих между ними садовников, он повернул по коридору направо, и одновременно - вниз. Еще две дюжины толчков руками вдоль линии, и Лопух выплыл к открытому люку; расчет пройденного расстояния и знакомые пряные запахи подсказывали ему, что он уже у входа в Чертоги Графа. Щурясь, Лопух различил переплетения черных и серебряных спиралей, украшающих большой сферический зал. Прямо напротив люка располагался еще один большой черный экран с изображением серовато-коричневого шара в крапинку.

Лопуха остановило предостерегающее шипение откуда-то из-под подбородка: "Ссстой! Молчччи, если жжжизнь дорога!" Кот высунул голову через воротник робы, его шелковистые уши щекотали шею. Лопух уже раскусил манеру кота все время разыгрывать драмы, набивая себе цену. А сейчас его предостережение вообще казалось глупым. Правда, по комнате кружило с полдюжины нагих тел, но это зрелище не вызывало ничего, кроме удивления. Лопух на таком расстоянии, конечно, не был способен разглядеть детали, но по пятнам волосистых островков он понял, что люди абсолютно голые.