Штурман Бабич молчал, растерянно оглядывая стены. Тамбур был очень велик, он ничем не напоминал тесные шлюзы земных космолетов. Уже много миллионов лет здесь не ступала нога разумного существа. Поэтому следовало держаться настороже. Природа не любит пустоты, сквозь массивные переборки до сознания доносились беззвучные вопли жизни, обреченной на бессрочное заключение.

– Вы ошиблись, - сказал Бабич. - Разве корабль мертв? Смотрите…

Широким жестом он обвел помещение. Но его подсознание уже адаптировалось, и он просто хотел сказать, что лифт работает, освещение функционирует и, следовательно, вообще все в порядке. Многие почему-то уверены, что если автомобиль на ходу, то и водитель где-то поблизости; во всяком случае, жив.

– Я не утверждал, что он мертв, - осторожно сказал Александр Синяев. - Звездолеты не умирают. Но экипаж ушел отсюда очень и очень давно.

Штурман Бабич смотрел на него с сомнением.

– Нас никто не встречает, - пояснил Александр Синяев. - Значит, встречать некому. И не глядите так. Очень многие памятники культуры Маб великолепно сохранились.

– Культуры Маб? Что вы хотите сказать?…

– Это написано здесь. - Александр Синяев показал на покрывающий стены орнамент. - К тому же их корабли легко узнать по внешнему виду.

– Перестаньте! - поморщился Бабич. - Вы же ничего не знаете! Даже того, насколько я счастлив! Мы все-таки первые здесь, хоть вам и не хочется этого! А если у вас разыгралась фантазия, то скажите, куда девались все эти люди?

Несколько секунд Александр Синяев молчал.

– Не люди. Разумные существа, так будет вернее.

– И почему же они погибли? Атомная война, как водится? Или даже взрыв сверхновой?…

– Нет, - сказал Александр Синяев. - Естественное вымирание. Биологические формы не вечны. Их губят мутации. Сначала вы копируете эталон, потом копии. Как далеко вы уйдете за миллион поколений? Причем не обязательно в сторону улучшения…