Он не сразу сошел с корабля. Всю дорогу он работал, отстаивая вахты с аварийной командой. Ему нужно было составить отчет и проверить оборудование и управляемый скафандр. Надо было подождать, пока все пассажиры не сойдут.

Наконец он вышел на длинный трап, худощавый молодой гигант с ярко-голубыми глазами и бронзово-рыжими волосами. Он беспокойно топтался в конце длинного ряда прибывших на работу людей, медленно продвигающихся к таможне и иммиграционной службе.

Он огляделся в надежде увидеть знакомое лицо. Его дом на маленьком астероиде Обания был за двадцать миллионов километров отсюда, и в эти тяжелые времена туда почти не ходили корабли. Он надеялся, что его встретит отец, или по крайней мере Роб Мак-Джи.

Корабли, как серебряные шпили, сгрудились на вершине горы, но среди них не было «Прощай, Джейн», старенького буксира Мак-Джи. Причалы и подходы к ним кишели людьми со всех планет. Разъяренный кантонец-торговец гнался за оборванным мальчишкой, укравшим апельсин. Суровый немец — офицер с марса в аккуратной черной форме Гвардии глубокого Космоса — гортанно распекал розовощекого новобранца с Земли, который не поприветствовал его. Огромный чернобородый каллистиец молча наблюдал, как бригада усталых грузчиков-астеритов переносила тяжелые контейнеры с надписью ГОРНАЯ ТЕХНИКА с «Планетании» в трюмы иностранного судна «Иванов». При этом он улыбался так, как будто в этих длинных контейнерах перевозились контрабандные космические ружья для Юпитерианского Совета. Торговец из Интерпланета, рыхлый толстяк с тяжелым взглядом, на ломаном английском с земным акцентом торговался с двумя сухощавыми шахтерами за несколько мешков ториевой руды. Люди всех планет пытались получить что-то от иссякающего богатства Мандата. Но среди них не было сухопарого старика Джима Дрейка и его странного напарника-астерита.