– В смысле?

– Да ты ругаться вообще закончишь когда-нибудь?

Это я-то – «закончу»? Если «до хера» это ругательство, тогда поцелуйте меня в залу… задни… зардевшиеся от стыда щеки. Как можно «закончить», когда я еще не «начинал»? Но ладно, ради Олли я был готов и не начинать.

Милостивые гиазиры, что это был за тип!

Весь какой-то обесцвеченный, в смысле природой, а не в цирюльне, долговязый, напряженный – будто скрученный из воловьих жил.

Его тазобедренные суставы, когда он танцевал передо мной кровожадные танцы своей южно-пиннаринской школы боя с хищными выпадами и ленивыми отходами, казались железными, несмазанными, даром что не скрипели в такт посверкиванию его ультра-шикарного меча. Движения его туловища были показательно эротичны, как у циркачек, изображающих змей или лебедей. Можно было подумать, что в поединке с воображаемой тенью он думает не о победе, а удовлетворении своих немудреных страстей. Не удивительно, что в этой школе всегда так много мастеров-женщин. Не удивительно, что с Олли произошло все то, о чем я собираюсь рассказать. Ну да это ладно.

Руки его двигались бросками, как бы отдельно, вроде конечностей марионетки. Даже между ресниц у Олли отсиживалось какое-то законсервированное напряжение заряженной метательной машины. А ведь фехтовальщику опасно быть напряженным, он должен быть текучим и сонливым (меня лично так учили)! Ну да это его проблемы, Олли. Когда он окончил, я крикнул «Круто!». Больше ничего не сказал.

Да, звали его Олли, ясно, что сокращенно от Нолак.

Этот Олли был пай-мальчиком: не переносил ругани и не имел вредных привычек, кроме одной – он с обожанием гляделся в небольшое карманное зеркальце и делал это до неприличия часто. И был он якобы аристократ («якобы» – это я так думал поначалу, мне показалось, что для аристократа у него чересчур много денег. Он привез с собой тяжелый мешок копченого мяса, посыпанного тмином и молотой гвоздикой, без него, оказывается, он не мог жить! И еще два ящика всякой вкуснятины.). По его уверениям, он пошел на эти соревнования оттого, что «любил фехтование больше всего на свете» (это его выражение – не мое).