И на высокой сцене, в дальнем конце огромного зала, выступал музыкальный ансамбль.

Певица в длинном сверкающем платье исполняла «Песню зияющих пустот». Инструменты звучали немного холодновато, отстраненно. И голос певицы – тоже. Но песня была такая, что ее трудно испортить, даже если она стала дежурным концертным номером в репертуаре заштатной группы.

«Туристы» на минуту смолкли, прислушались к словам. 

Неожиданно к ним приблизился немолодой, лет пятидесяти, субъект, похожий на бездомного бродягу или одинокого чудака, не считающего нужным следить за собой. Он был небрит.

Ники решил – станет клянчить еду или деньги. Но бродяга сказал:

– Возьмите меня с собой.

Озадаченность была общей.

– Я знаю, вы хотите лететь дальше. Мне все равно – куда. Готов выполнять любую работу. Я буду вам полезен.

Тин поперхнулся. Ему–то ведь тоже было все равно – куда.

Бродяга угадал своих?..

А вдруг его – подослали?

– Иди–ка ты отсюда, – нахмурился Ники. – Мы туристы, с Земли. И скоро вернемся назад.

– Я не агент, поверьте. Мне нужно улететь.

Лу Брэндон встал, взял бродягу за плечи и повел в противоположный угол. Оставив его там, вернулся.

– Странный, – хмыкнул стрелок. – Но вряд ли он агент.

– Как раз такие и добывают самую ценную информацию, – возразил Тин.

– Он не агент, – тихо проговорила Мэй. – Давай отойдем. Хочу кое–что показать тебе.

Они вдвоем отошли к небольшому окну, за которым был космодром, защищенный полем. Сейчас, в полукилометре от порта, на фоне черного неба, утыканного звездами–иглами, готовили к старту корабль. Ники видел, как у опор суетятся механизмы, как медленно двигаются в скафандрах люди.

Но вряд ли Хонда Мэй пригласила его сюда ради лунного пейзажа.

– Смотри, – сказала девушка.

Ники закрыл глаза.